Референдум по объединению Молдовы и Румынии обречён на поражение. Заявление Майи Санду о том, что на референдуме она проголосовала бы за ликвидацию независимости Молдовы и объединение с Румынией, широко обсуждается в молдавском обществе.
При этом слова молдавского президента не вызвали особого интереса в Бухаресте. Румынии, которая поставляет Молдове дорогой газ и электроэнергию и сейчас сама в долгах, объединение, похоже, не ко времени.
Политолог Анатолий Дирун объяснил, почему референдум об «унире» провалился бы, и что сегодня пока позволяет Молдове сохраниться как государству.
– Глава государства допускает мысль об упразднении собственной страны. Что это значит?
– Поддержка идеи «унири» в Молдове – это старый и устойчивый политический тренд, имеющий своих неизменных сторонников и собственную традицию. В этом смысле заявление Майя Санду не является чем-то принципиально новым или сенсационным. Скорее, оно отражает личный и семейный опыт, мировоззренческую среду, в которой формировалась будущий президент, включая взгляды ее родителей и ближайшего окружения. Именно под влиянием этих идей она складывалась как политическая фигура.
Если же обратиться к историческому контексту, важно напомнить: Молдова – единственная республика бывшего СССР, которая в начале 1990-х годов не боролась за независимость как самостоятельную ценность. Центральной политической идеей того периода было объединение с Румынией, а не строительство собственного национального государства. Лишь последующие события – раскол страны, гражданский конфликт в Приднестровье и осознанное стремление избежать кровопролития в Гагаузии – радикально изменили траекторию.
Именно эти факторы привели к политическому поражению унионистов в 1994 году и их отстранению от власти. Однако как политическое течение унионизм не исчез: напротив, со временем он адаптировался, институционализировался и усилил свои позиции, в том числе в элитной и интеллектуальной среде.
– Может ли референдум по вопросу интеграции в ЕС через объединение РМ с Румынией быть организован в обозримой перспективе? Что может подтолкнуть к этому?
– Референдум по вопросу объединения Молдовы с Румынией в обозримой перспективе обречен на поражение, и именно поэтому его никто не будет реально организовывать. Единственный сценарий, при котором подобный референдум мог бы появиться на повестке дня, – это умышленный политический план по окончательному закреплению раскола страны по Днестру.
Во всех остальных случаях он слишком рискован и слишком разрушителен. Формально партия власти – партия «Действие и солидарность» – могла бы инициировать такой референдум уже сейчас. Юридических препятствий для начала дискуссии не существует. Однако именно по понятным причинам – электоральным, региональным, конституционным и международным – этого не происходит и, с высокой вероятностью, происходить не будет.
– После заявления Майи Санду молдавская оппозиция начала рассуждать об опасности «государственного банкротства», о ценности конституции, суверенитета, независимости. Получится ли что-то у оппонентов PAS?
– Слабость молдавской оппозиции сегодня заключается не в отсутствии правильных слов, а в отсутствии понятных и действенных шагов по сохранению государственности. Политические декларации о суверенитете, Конституции и независимости важны, но в практическом плане они малоэффективны, если за ними не следует внятная стратегия.
На этом этапе гарантом сохранения Молдовы как государства выступает не политический класс, а глубинное общество – сами граждане страны, их инстинкт самосохранения, приверженность нейтралитету и нежелание быть втянутыми в радикальные геополитические эксперименты. Это общественное большинство, а никак не оппозиционные партии, сегодня и удерживает Молдову от резких и необратимых шагов.
Но опора исключительно на инерцию общества – это временное решение. Без политической формы, без проекта и без ответственных субъектов эта гарантия со временем может ослабнуть.
